Я — Король
Я-Король!
Людовик отдыхает!
Смешон он в белых, с подвязками чулках.
Парик его мне напоминает
Крем на сливках взбитый впопыхах.
Накинул он на плечи одеяло!.
Таким вот, с позволенья, покрывалом
Моя застелена постель.
И пусть на ней немного не хватает цветочков лилий, линии косой,
Его подбой
Не так атласен.
Зато его вполне хватает
От стужь укутаться зимой.
Ты посмотри на эти босоножки!
Да в них не то что на парад..
В них краковяк ни сколько не возможно!
Лишь только к вазе ночью и назад.
И поза у него, как-будто дама
Себя торгует на углу
В портовом Гамбурге.
(Известная любому моряку
Ночная жизнь
В квартале Риппербана.)
Вот так король!
Позёр, и выскочка, и где-то самозванец!
Румянец на щеке об этом говорит (как-будто шапка на ворЕ горит).
Под девушку косит, засранец!
И наконец, не перестаю твердить,
Зачем тебе сей иностранец?!
Когда с тобою рядом
Находится (слегка хмельной) Джигит!
Мужчинам посвящается
С лицом измученным и серым,
на белой смятой простыне,
как жертва бешеной холеры,
лежишь коленками к стене.
Ты громко стонешь, как при родах,
трясётся градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа
застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку
струится пенная слюна.
Ты шепчешь жалобно и робко:
«Как ты с детьми теперь одна??..»
В квартире стихли разговоры,
ночник горит едва-едва.
Темно…опущены все шторы..
У мужа тридцать семь и два.